ПАМЯТЬ

Воспоминания об Андрее Краско

Дружба как цепь: с каждым годом добавляется еще одно звено. А иногда теряется. До сих пор не могу принять смерть Андрея Краско… Кажется, что он уехал куда-то на съемки… Я храню подарок, который он мне когда-то сделал на день рождения, — набор ножей.

Михаил Пореченков, из интервью журналу «Панорама TV», 9 (815), 9-15.03.2009



…Но когда появился Андрей Краско (разговор шел о съемках фильма «Богиня: как я полюбила» Ренаты Литвиновой — прим. авторов сайта), мне хотелось быть рядом с Андрюшей, потому что, ну, чего говорить, таких артистов, ну, единицы. И я считаю это за счастье, вот, быть рядом, сниматься вместе, общаться после съемок, посидеть, выпить, там, чаю, не знаю — поужинать вместе, чего-то там поболтать. Не про театр, не про кино, просто про жизнь. С ним было здорово. Он делал какие-то в, казалось бы, таком в общем-то его непростом состоянии там — неважно себя чувствовал, еще что-то. Он как-то с ходу, с листа делал такие пронзительные вещи, хотя, может быть, в картине это где-то потерялось, что-то, там много — одна сцена или две просто вырезаны, их нету там, Рената решила, что они не нужны…

Елена Руфанова, актриса,
отрывок из передачи «Кто в доме хозяин?», ведущий Сергей Мигицко, 07.03.2009



Принцип Андрюши Краско, покойника: играть хорошо. Другой вопрос, что Андрюша пришел в эту профессию поздно, много чего и видел. И у него нет ни одной, не было, роли плохой. Ни одной. Это все равно было личностное какое-то начало. Это к вашему вопросу о пути к себе. Это была личность. Вот он к этому готов был.

Алексей Гуськов, актер,
из передачи "Алексей Гуськов — гость Гии Саралидзе и Тутты Ларсен", радио "Маяк", 03.04.2008



Мы с Андреем были давно знакомы. Я предложил ему роль, он согласился. Когда начали снимать, заметил, как он ко мне присматривается, — что я за «перец», видимо. А после съемок он довольно-таки дружески похлопал меня по спине. Так возникло какое-то притяжение, доверительность отношений. Андрея невозможно было не любить, он совершенно удивительный человек, и это большое счастье, что я успел с ним пообщаться на съемочной площадке.

Александр Стриженов, режиссер фильма "Любовь-морковь",
из материалов сайта NetPetroHub, март 2007 года



Когда снимали эпизод с разрушением стены на Бадаевском заводе (речь идет о съемках в фильме "Любовь-морковь" — прим. авторов сайта), надо же было такому случиться, что в кадре «неожиданно» оказались два астматика: я и Андрей Краско. Мы с ним там чуть не задохнулись. Надеюсь, что в кадре этого не видно.

Евгений Стычкин, актер,
из материалов сайта NetPetroHub, март 2007 года



…А в остальном, в фильме очень сильных сцен у меня нет. Разве что сцена с Андреем Краско, где он по сюжету наставляет на меня пистолет. У меня это был всего лишь третий съемочный день, я вообще не понимал тогда, что от меня хотят. И мне Андрей очень помог. Я считаю, что мне повезло, что мне посчастливилось с ним работать, что я, как говорится, успел. В тот момент я понял, что это актер и человек — уникальный. Партнер очень хороший. Мы снимали эту сцену, когда Краско спрашивает меня, почему я стрелял в его лучшего друга, когда он узнает кто такой — мой герой. Сцена очень серьезная, очень ответственная, и не шла, не получалось и все. Третий дубль, четвертый… Все не то! А Андрей стоял за камерой, на обратной точке, когда меня снимали. И вдруг я вижу, что он плачет… Реплику мне подает нужную, и плачет… Не для камер, не для дубля, для меня… Меня это "пробрало" до мурашек от восхищения такой работой, таким партнерством. Это, конечно, великий был актер и человек.

Сергей Перегудов, актер,
из интервью Татьяне Баженовой с сайта RUSKINO, март 2007 года



Эпизод — это здорово! Хороший артист везде блеснет. Вот Андрей Краско играл в самых первых сериях. Его, так же как и меня, пригласил режиссер Александр Рогожкин. Помните, в самой первой серии «Ментов» герой Краско говорит Леше Нилову: «Василич, ты хочешь, чтобы я статью с пола поднял?» Это же классный момент был, один из лучших в этой серии! Без Андрея это кино было бы скучным. Я уж молчу про то, что в театре у Андрея тогда мало работы было, поэтому съемки в «Ментах» были для него подарком. Как и для всех нас, чего уж скрывать?..

Сергей Селин, актер,
из интервью газете "МК", 17 января 2008



Андрей нас с Аленой Бондарчук все время спрашивал (речь идет о съемках в фильме "Я остаюсь" — прим. авторов сайта): «А вы не боитесь, девчонки, такое играть?» Мы: «Да нет, не боимся». А его вот что-то пугало. Наверное, человек перед смертью находится в каком-то предчувствии. <…> Мы не осознаем этого разумом, но душа, наверное, чувствует. Как Моцарт боялся Черного человека.

Ирина Гринева, актриса,
из интервью газете "Новые известия", 15 января 2008



К актерам, в частности, к главному герою, которого сыграл Краско (полковник Чернов в сериале "У.е." — прим. авторов сайта), — отношение наилучшее. Мы прекрасно общались, хотя за одним столом не выпивали и в гости друг к другу не ходили. Единственное, что, кажется, не нравилось Андрею — то, что я присутствовал на съемочной площадке. Артист от этого немного стеснялся и чувствовал себя не в своей тарелке. Но не быть там мне было нельзя: по просьбам режиссера приходилось порой дописывать какие-то реплики.

Эдуард Тополь, писатель, автор сценария фильма "У.е.",
из интервью газете "Русский курьер", №624



Царство небесное Андрею. Это очень большая потеря для нашего кино. Редчайший артист уровня Анатолия Папанова, Евгения Евстигнеева – потрясающий актер, с невероятной достоверностью и требовательностью по отношению к себе. Он всегда был убедителен, в его работах живая человеческая судьба. Это очень трудный путь, нужно много пропустить через свое сердце, много потрудиться, чтобы был такой эффект.

Борис Галкин, актер,
из интервью газете "Наше время", № 67, 19-25 ноября 2007



…В роли полковника Марусева я сразу видел Андрея. Ему передали сценарий, потом мы встретились. Подробно поговорили о персонаже. В частности о том, что нам в первую очередь интересен его характер и человеческие качества, а не занимаемая должность. Нам хотелось, чтобы полковник Марусев, несмотря на разные ситуации и обстоятельства, был человеком обаятельным и мудрым, со своим кодексом чести и жизненными принципами. Андрею предложенный персонаж понравился, особенно после того, как были доработаны все его диалоги. Он даже предложил поменять имя с "Ивана Марусева" на "Олега Ивановича Марусева". В результате в фильме полковника Марусева зовут Олег Иванович – "Как Олега Даля", говорил Андрей.
Он приезжал всегда в прекрасном настроении. Несмотря на очень большую занятость, всегда находил время не только для съемок, но и для репетиций, приезжая в свои "выходные" и "отсыпные". С удовольствием импровизировал, и я всегда это приветствовал, поскольку считаю, что свободный и прекрасный в своём естестве актёр, самое лучшее, что может быть в фильме.
Андрей в этом смысле был просто подарком для режиссера. Я немного назвал бы артистов, способных потягаться с ним в органичности и обаянии. Кроме того, во всём, что делал Андрей, я имею в виду созданные им образы, было что-то исконно русское. В его персонажах всегда проглядывали черты того самого национального характера, с лукавинкой и юмором, которые делали его своим для многих и многих зрителей.
На съемках этого фильма Андрею удалось осуществить одну "мечту" — он очень хотел сняться в кино с Богданом Сильвестровичем Ступкой. Рассказывал, что они должны были вместе сниматься в одной картине, но в последний момент что-то не сложилось. По сценарию персонажи Краско и Ступки нигде не пересекались, а их актерские графики никак не совмещались. Но так случилось, что в какой-то момент у Андрея появилась возможность подстроить свои выходные именно под те дни, в которые должны были сниматься Богдан Сильвестрович и Александр Балуев. Я дописал в сценарии для них новые сцены, и в фильме появилась ещё одна линия – полковник Марусев и Татарские (старший и младший).
В перерывах между съёмками мы много говорили с Андреем о дальнейших творческих планах. В частности, о следующем фильме, в котором Андрей мог бы сыграть лирического героя, обретающего свою настоящую любовь самым неожиданным образом, но жизнь, как вы знаете, распорядилась иначе…

Сергей Ткачев, режиссер фильма "Частный заказ",
из интервью Наталии Серегиной с сайта RUSKINO, сентябрь 2007 года



Я была на подготовке съемок в Минске. Среди ночи сообщение от продюсера о смерти Андрея. Я долго хранила это сообщение, мне все казалось, что Андрей вот-вот позвонит, что все это нелепая шутка. Он был очень добрый. Это его, пожалуй, главное качество. Всегда честно признавался, что пьющий. Никогда не был агрессивным. Знаете, в нем вообще было много такого… очень трогательного, чего и не ожидаешь совсем. Где-то за месяц до смерти он мне позвонил и стал говорить, что составляет завещание. Может, чувствовал что-то. Последнее время он, конечно, работал на износ. Старался заполнить работой буквально каждый час. Нет, конечно, личная жизнь была. Женщины его любили, и он женщин любил. Но последнее время – работа, работа. Он очень любил небольшие роли. Мне даже казалось, что он их любит больше, чем главные. Как-то признался, что интересно сделать шедевр из маленькой роли.

Лиза Башарова, агент Андрея Краско
журнал "ТВ-Парк", № 28, июль 2007



Первый раз мы с ним встретились на сериале «Улицы разбитых фонарей». Увидев его в работе и на экране, потом уже писал специально под него, как бы эксплуатируя его данные. Я имею в виду не внешние данные, а то, что это был человек-оркестр. Я ему как-то сказал: "Если тебя совместить с Тимом Ротом, вы бы составили прекрасную пару". Я много писал для Андрея. Одна из таких ролей была в фильме "Операция «С Новым годом!»". Он там играл санитара Эпштейна. Уже после съемок Андрей сказал: "А знаешь, я все-таки играл внука того самого доктора Эпштейна, который лечил Ленина". А ведь у меня это было только в подсознании. И мне было очень важно знать, что отнесся к этой роли так культурологически. Краско был человеком, который интересовался литературой, и очень серьезно интересовался. Для актера это важно – это то, что определяет его чувство слова. У нас, может быть, благодаря телевидению, происходит какое-то разложение русского языка, русской речи. Андрей никогда этого не допускал. У него была болезненная идиосинкразия к неграмотно произнесенной фразе. Вообще Андрей был человеком с пристрастиями, имел свои странности. Вы знаете, что он не умел смеяться? Это правда. Он как-то внутренне хрюкал. Его смех оставался внутри. Наружу выходило только такое полупосапывание, полухрюканье. Но он обладал очень тонким чувством юмора и глубоко чувствовал комизм ситуации. Известие о смерти Андрея застало меня врасплох. Я готовил телепроект, где он должен был играть главную роль администратора дачного поселка. Этого героя по сценарию звали М.Д.Звонов. Ну, вы понимаете, как его именовали за глаза. Но Андрей уже этого не сыграет.

Александр Рогожкин, режиссер фильмов "Операция «С Новым годом!»", "Блокпост", "Sapiens" и др.
журнал "ТВ-Парк", № 28, июль 2007



Мы не были близкими друзьями с Андрюшей, но то, что он был человек исключительный, за время нашего общения я во всяком случае успел понять. Он был из той породы людей, которых в наше время становится все меньше. В народе это называется «настоящий мужик». Он все через себя пропускал. Я бы взял на себя смелость сказать, что такими людьми были Шукшин, Высоцкий. За скобки выношу то, что Андрей был совершенно замечательным актером. И для меня теперь уже очевидно, что на «72 метрах» нас судьба свела, это не случайное стечение обстоятельств. Андрей просто родился, чтобы сыграть Гену Янычара. Уже одно это знание, что такой человек вообще на свете существует, давало какую-то жизненную опору для меня и для многих других. Я снимал его в «Гибели империи». У него с Маратом Башаровым там смешная сцена была. Они играют двух сыщиков, которые следят за немецким шпионом. Марат привозит морковку подкрепиться и, поскольку он там постоянно на велосипеде ездит, Андрей ему говорит: «Ты бы ножками, ножками». На что Башаров отвечает: «В ногах правды нет. Известная русская поговорка». А потом добавляет: «Или пословица». Тут Андрюша подумал и сказал уверенно: «Пословица». Помолчал и добавил: «Или поговорка». Конец этого диалога уже чистая импровизация, но такая великолепная, что пошла в фильм. Он вообще умел импровизировать. На съемочной площадке все шло от его личности. Это давало невероятный эффект. Не игра, а такое дыхание жизни. Андрей – человек замечательного внутреннего здоровья. От общения с ним чувств оставалось больше, чем слов. Для меня Андрюша не умер. Такое впечатление, что он вот-вот позвонит, скажет, что он в Москве, то, сё…

Владимир Хотиненко, режиссер фильмов "72 метра", "Гибель империи",
журнал "ТВ-Парк", № 28, июль 2007



Андрей обладал необыкновенным обаянием и очень органично вписался в эту роль (полковник Марусев из "Частного заказа"). Он был прекрасным актером и очень хорошим человеком — мудрым, добрым, отзывчивым. Работать на площадке с ним было одно удовольствие. Как только он появлялся на съемочной площадке, у актеров сразу менялось настроение: они начинали улыбаться, шутить… Андрей очень много работал, и все мы удивлялись: откуда в нем столько энергии? Мы отработали эту картину, и я был уверен, что Андрей снимется у меня еще не раз. Но увы — картина «Частный заказ», к сожалению, стала его самой последней ролью…

Сергей Ткачев, режиссер фильма "Частный заказ",
электронный портал "Взгляд" еженедельной газеты "Новый взгляд на Хакасию", 24.08.2007



Я знаком с Андреем со студенческих лет — мы параллельно учились: он в ЛГИТМиКе, а я в Москве, моя первая жена училась с ним на одном курсе ЛГИТМиКа, а вскоре перевелась в Москву — так мы с ним и познакомились. Потом пошли съемки в кино и дружба — это длилось на протяжении 20-ти с лишним лет. Мы виделись не часто, так как он жил в Питере, а я в Москве, но поддерживали отношения по телефону.
Не могу сказать, что он впадал в уныние оттого, что он не работал. Но печально, что человек одаренный и явно талантливый был так долго невостребован. Работа у него была всегда — другое дело, что у него не было звездных ролей, которые появились у него только в конце жизни. Но он никогда не терял актерской формы и не впадал в уныние — для любого артиста период, когда он не работает и теряет квалификацию, очень сложный. Но вот Андрей в этом смысле ничего не потерял, а, может быть, даже приобрел какой-то человеческий опыт. Он занимался театром, снимался в небольших ролях — он был готов к новому витку своей востребованости. Если бы он не был готов, он не смог бы всего этого сыграть, но так как у него был огромный актерский творческий потенциал и человеческий багаж, — он состоялся как артист. Андрей был человеком широкой души и большого сердца. В этом смысле - это большая утрата — он был не только замечательным человеком, а и прекрасным актером. Он настоящий друг и очень душевный и отзывчивый человек.

Дмитрий Харатьян, из публикации Юлии Бойко,
электронный портал еженедельника "Сегодня" (Киев), 09.08.2007



На площадке у нас всегда была праздничная атмосфера. Мы все были рады видеть друг друга. Каждое утро начиналось с объятий. Далеко не везде такое происходит. Вспоминаю, как однажды во время перерыва мы заговорили об отдыхе, кто куда поедет после съёмок. Было лето. Андрей рассказал о том, что он сразу летит на другую картину, что у него плотный график и уже несколько лет вообще нет понятия «выходной». Я очень хорошо понимала его, сама живу по жёсткому графику. Мы сочувствовали друг другу. И он мне сказал: «Так жить нельзя. Посмотри на меня. Я тоже очень люблю свою работу. Но всё-таки надо себя беречь. Я только сейчас пришёл к этому выводу».
Вот такой совет. Хотел передать мне опыт. И ещё сказал: «На Новый год у меня будет три свободных дня. Мы с женой собираемся в Таиланд. Заранее радуемся». Мы удивились: «Почему всего на три дня? Хотя бы на неделю!» Невозможно поверить, что нельзя выкроить для себя неделю, учитывая, что человек не отдыхал несколько лет. «Выкроить я могу, — сказал Андрей, — но отдыхать столько не смогу. Я себя знаю. Уже на третий день мне захочется в Москву». Именно этот разговор особенно остро вспоминается теперь. Потому что были у него планы, надежды…

Нелли Уварова, из интервью Светлане Мазуровой,
Восточно-сибирская правда 03.05.2007



Тяжело вспоминать. Я не могла, конечно, тогда и подумать, что фильм не успеет выйти, а его не станет, и придется вот так… вспоминать. Кино такая штука: собираются совершенно разные люди.
Собираются и делают большое общее дело. Бывает, что кто-то на площадке держится всегда на основных позициях, а остальные ему подыгрывают. Такое бывает. Это — абсолютно не тот случай. Андрей Краско принял меня так быстро, так просто, так ясно… как дочь.

Нелли Уварова, из публикации Юлии Бойко,
электронный портал еженедельника "Сегодня" (Киев), 09.08.2007



…Вторая песня была посвящена (разговор о концерте памяти Высоцкого «Своя колея» — прим. авторов сайта), так получилось, моему другу – нашему другу. К сожалению, в этом году, вернее, в прошлом году произошло трагическое событие для нас – ушел из жизни Андрюша Краско. И так получилось, когда мы подбирали песни, вдруг попалась песня, которую мало кто знает, называется «Вот и разошлись пути-дороги вдруг», песня другу. И нам показалось, что это было бы хорошее посвящение Андрюше.
- На чем строилась ваша дружба и ваши взаимоотношения?
- Мы работали долго, то есть у нас был период, когда мы вообще не расставались, мы там жили чуть ли не одной семьей большой. Да, мы встречались на работе, после работы, на съемках. Это картина или сериал «Агент национальной безопасности», которую мы сами сочиняли, то есть. Там правили что-то, у нас такой творческий достаточно коллектив был, Митя Светозаров, режиссер. Поэтому жили так очень плотно, дружно вместе. Это наверно, пять лет продолжалось, да? А потом… потом каждый стал заниматься своим делом.
- Если раньше я с иронией, с совсем иронической иронией относился к телевизионным сериалам, то почему-то этот фильм, так сказать, вот этот цикл, он у меня не вызывает негативных эмоций, и очень нравится ваш тандем с Андреем.
- Ну, Андрюша вообще очень здорово это делал. Он нашел в себе это зерно, он нашел этого такого оболтуса, человека недалекого, но честного и такого… юморного. Может, он чего-то не понимает, но всегда готов: «Вот я, давайте, помогу, сделаю что. Ну, может, не так, но…» Вот этот образ в десятку ложился. Вот очень здорово. Он попадал в смешные ситуации, он сам это нашел, сам докрутил, он уже просто как воздухом дышал, когда работал.

Михаил Пореченков, из передачи «Встречи на Моховой»
(ведущий – Андрей Ургант)



Вы знаете, это не тот формат, я не хотел бы говорить два слова об Андрее. Я просто скажу: светлая ему память Я скажу, это был великий, уникальный русский артист. Величайший. А чтобы рассказать о нем, я бы хотел, чтобы у меня было больше для этого времени. Если когда-нибудь мне удастся где-то что-нибудь написать об этом, я обязательно напишу отдельно об Андрее. Скажу только одно. Что несмотря на то, что мы очень мало работали, немного, всего там пару картин мы были вместе, мы очень часто перезванивались. И очень часто в такие моменты, когда оба находились не дома, где-то в дальних экспедициях, вот в какие-то моменты, то я ему, то он мне. Помню, у него такая была тоска, связанная… жуткая. Я снимался в Швейцарии, тоска какая-то. Никого нет рядом, не с кем общаться. И вдруг рядом звонит Краско откуда-то глубоко из Сибири. И говорим с ним по часу. Андрюша был замечательный, удивительный. Дай Бог, чтобы ему там было хорошо.

Сергей Гармаш, из передачи "Успех" (радио "Эхо Москвы"), 6.08.2007



Помню, я в новостях услышал о смерти Андрюши Краско и был совершено потрясен. Буквально в этот самый момент раздался звонок от Сережи Урсуляка. Он спросил: ты войдешь в фильм? Я сразу же ответил – да, а уже вторая моя мысль была: а прилично ли это? Подумав, я решил, что не делаю ничего плохого, я же не сдвигаю актера с роли, которая для него придумана. Фима, щипач, гениальный карманник в послевоенной Одессе. Андрей бы так вкусно, так талантливо его сыграл! Он так много знал о жизни, столько всего испытал. Было время, когда Андрей Краско был отлучен от профессии, он занимался извозом, шил джинсы, работал на кладбище. Удивительный, потрясающий артист, столько тонких наблюдений, юмора и точных интонаций привносил в свои роли.
Я не собирался, да и не мог повторять Андрея. Сережа Урсуляк сознательно не показал мне отснятого материала с ним. Интересно, что для своего Фимы я выбрал тюбетейку – никакой другой головной убор к нему не подходил – и потом оказалось, что Андрюша тоже хотел сниматься в тюбетейке. Такая важная деталь. Душке, например, подошла только моя старая ушанка, а одесситу Фиме потертая тюбетейка.

Сергей Маковецкий, из интервью газете "Вечерняя Москва", 04.09.07



Это был один из самых первых съемочных дней сериала. Андрюша Краско играл уголовника, который ограбил человека в туалете, а мы его потом задержали и допрашивали с применением лже-детектора лжи. Мы все тогда еще были неизвестными актерами, опыт работы в кино был небогатый, не говоря уже о сериалах, которых тогда еще просто не было. Ведь «Улицы разбитых фонарей» – это первый отечественный сериал. Что удивительно, исполнители главных ролей – Сергей Селин, Миша Трухин, Алексей Нилов, я – все мы очень нервничали. Меня поразил Андрей Краско, который оставался спокойным и работал в кадре удивительно легко. Еще и нас успокаивал. И, как мне кажется, в тот момент на съемочной площадке он был лучшим. Не зря зрители всегда симпатизировали его персонажу, хоть он и преступник.

Александр Половцев, из публикации "Кто разбивал фонари на «Улицах…»?" (газета "Телесемь")



В фильме "Стервы…" я работал с ныне покойным Андреем Краско и получал от общения с ним огромное удовольствие. Он обладал потрясающей памятью, быстро запоминал огромные куски текста и мог их без запинки воспроизвести в любое время. Он очень ответственно относился к работе. Приезжал на съемки, все выучив, ко всему подготовленный, и исполнял все блестяще — когда точно по сценарию, когда прекрасно импровизируя. Он всегда был органичен в исполняемой роли.

Владимир Фатьянов, режиссер сериала "Стервы, или Странности любви",
из интервью газете "Труд", 12.04.07



Смерть Краско вызвала у всех настоящий шок! Каждый день мы вместе с Андреем Ивановичем ездили на съемочную площадку (сериалы "Участок" и "Заколдованный участок"). Меня первую забирали в шесть утра, затем заезжали за ним. Он был очень спокойным и молчаливым человеком. Я знала, сколько Андрею лет, поэтому поражалась его внешней моложавости и современности. Сдружиться мы не успели, потому что работали в разных сценах, но отношения установились теплые и трогательные.

Анна Снаткина, из интервью еженедельнику "Бульвар Гордона" №5, 2007 год



Прожита большая жизнь, связанная с Андреем. Мы несколько лет снимались вместе в «Агенте национальной безопасности». Потом работали в театре. Трудно что-то говорить по этому поводу. Андрей — это часть моей жизни. Мы дружили домами, семьями. Представьте, была рука или нога — и нет ее. Понимаешь, что чего-то не хватает… Он был большой артист и хороший человек. Теперь его не стало. Конечно, личность со своими сложностями. Но мы любили его таким, каким он был. Он надорвался, когда работал, и не выдержал…

Михаил Пореченков, интервью "КП Украина", 22.08.06



Копался в телефоне. Нашел вот эту фотку — Андрей Краско в моей коровке. Может, кто собирает для памяти. 22.02.2005, трасса Самара-Тольятти.

В те дни проходила премьера фильма "Турецкий Гамбит". Мои знакомые пригласили на премьеру Краско и Певцова. Заказали машины для встречи. В самый последний момент узнаем, что Краско летит из другого города и чуть раньше. Ну я и махнул его встречать в аэропорт.

По дороге в Тольятти разговорились за жизнь. У меня сын (13 лет) тогда валялся дома с гриппом. Так Андрей с ним минут 20 по телефону болтал, все здоровья желал и просто на отвлеченные темы.

Когда я вечером домой вернулся, малой ко мне с распросами: "Пап, а с кем я по телефону разгаваривал?" Я ему фото показываю. Ребята! Я ни разу не видел такой физиономии у собственного сына. Он просто обалдел. Обзвонил всех друзей. Тут же напечатал для доказательства все фотки (просто на одной Краско и моя рожа одновременно в машине видна).

Прошло полтора года, а мальчишка, как увидит Краско на экране, так весь светится от счастья. Я думаю, на всю жизнь ему эта радость останется. Ну а мы на следующий день неплохо в ресторанчике посидели.

Отвозила Краско, сами понимаете, другая машина.

Валерий Протасов, Тольятти, форум Toyota Club Russia



М. Д. — Когда вы приходите в зал и видите своих бывших студентов, вы смотрите на них как зритель или все еще как педагог?
В. Г. — Вырабатывается параллельное умение воспринимать то и другое. Не могу сказать, что кто-нибудь из моих учеников заставил меня намертво забыть о том, что я его учил.
М. Д. — То есть вы думаете: что ж такое, как плохо говорит…
В. Г. — Почему плохо? Очень часто — хорошо, с вашего позволения. Скажем, Андрей Краско, хуже которого из моих учеников не говорил никто и никогда, сейчас радует. Научился после сорока лет от роду. А хуже него не было никого, это был единственный ученик, которого я единственный раз в жизни ударил на занятиях по лицу, потому что он не мог сказать слова «мама». Раз, два, три, четыре… потом я его ударил — и он нормально сказал: «Мама». Потом снова вернулся в прежнее состояние, а теперь говорит нормально, я смотрю его в фильмах, разговариваю по телефону… То есть проснулся какой-то отключенный в свое время центр, управляющий речью. И не только речью, он проснулся как артист, а был спящее существо, лемур…

Валерий Галендеев в беседе с Мариной Дмитревской, «Петербургский театральный журнал» № 2 [36] 2004

начало страницы главная страница карта сайта пишите нам

Использование материалов сайта возможно только с разрешения его авторов
Написать авторам сайта можно по адресу oko-sites@yandex.ru
Оko © 2005-2016